Поиск:
18:20, 7 августа 2020, пятница
Версия для слабовидящих
Администрация Железнодорожного района

Мы охотились на танки

А.В. Тишкин
участник Великой Отечественной войны, награжден орденами Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За победу над Германией»
МЫ ОХОТИЛИСЬ НА ТАНКИ
Моя родина - в Тульской области, под Калугой. Деревня Милюки. А родился я 2 апреля 1922 года. Призвали в армию по мирному призыву, когда срок подошел. Было это за две недели до начала войны. В военкомате получил направление в Орел, в конный отряд. И тут - война! Немец все ближе, ближе. Наступает, наши отступают. Кавалерия, где применяли ее, мало что могла против танков. Это раньше шашками махали, а сейчас видишь - механизированные танковые корпуса, клиньями наступают, прорывают оборону, где захотят. Нашу часть в 1942-м расформировали. Меня направили в роту противотанковых ружей. Это такие ружья длиной 2 метра, ствол как у обычной винтовки, чуть потолще. И стреляют из него точно так же. Только на каждое ружье нужно два человека. Номер первый ружье носит и стреляет, номер второй патроны заряжает. Патроны крупнее обычных, пробивают броню. Надо только точно знать, где пробивать.
Мы охотились за немецкими танками. Находили укрытие: кусты, окопчик выкапывали и выжидали.
На фронте дружно жили, нельзя иначе. Как ты с напарником - в лад или не в лад действуешь, от этого жизнь зависела. Взвод наш был - четыре ружья, значит, восемь человек. Все мы едино жили. И воевали так же. В 1943 году командир предложил нам, кто хочет, в партию Коммунистическую вступить. И все мы вступили. «Погибнуть - так коммунистом» - девиз такой на фронте был. Тогда то, что ты коммунист, очень воевать помогало. Душу как-то грело, и сил больше становилось.
А ранило меня в 1943-м на Брянском фронте. Мы сидели в засаде на хуторе. Ждали танки. На хуторе есть где затаиться, не то, что в поле. Вот мы укрылись за сараями и ждем: когда же танки пойдут? А немцы вместо танковой атаки начали нас артиллерией бить. Да потом еще самолеты черными стаями пошли. Все вокруг вмиг стало неузнаваемым, и хутор, конечно, тоже был полностью разрушен. Наших кого поубивало, кого ранило. Мне сначала пальцы перебило пулеметной очередью - с самолета вражеский стрелок попал. И сарай, за которым мы укрылись, на нас обрушился. Плечо у меня только хрустнуло - переломилось.
Лежим, не знаем: то ли немцы подойдут, то ли наши. Наши пришли. Наскоро перевязали и на палатках потащили в тыл, отправили в полевой госпиталь. До Орла везли на лошадях, а из Орла до Тулы в поезде товарном с деревянными нарами. Пока нас везли, немец не бомбил. Нет худа без добра: тогда там так все перепуталось, что немцы не знали точно, где их части, где наши. А потом меня на Урал, в Свердловский госпиталь направили. В госпитале и после, мне все удивительно было: «Неужели я живой?».
Вышел из госпиталя инвалидом. Меня комиссовали и взяли в конный парк Свердловского пехотного училища за лошадьми смотреть. Думал, на родину вернуться, но куда? Моя Тульская область после немецкой оккупации вся была выжжена, вытоптана. Дом наш, хороший, кирпичный, так был разрушен - не восстановить. Мать, сестер, братьев - всех война разбросала. А я в Свердловске День Победы встретил и остался здесь.

Главные новости города

© 2002 - 2020 Администрация г.Екатеринбурга
© 2002 - 2020 Официальный портал г.Екатеринбурга
Яндекс.Метрика