Поиск:
04:09, 28 ноября 2020, суббота
Версия для слабовидящих
Администрация Железнодорожного района

Отгремев, закончились бои

В.А. ЧЕРЕПОВ
участник Великой Отечественной войны, награжден орденом Отечественной войны 2 степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
ОТГРЕМЕВ, ЗАКОНЧИЛИСЬ БОИ
В.А. Черепов призван в ряды Красной Армии в феврале 1943 г. Был курсантом Черкасского военно-пехотного училища, которое в то время находилось в Свердловске. Летом 1943 г. все курсанты были направлен в район станции Монино Московской области, где формируется 206-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион в составе 16-й воздушно – десантной бригады. Радиотелеграфистом, начальником радиостанции служит В.А. Черепов в 99-й гвардейской стрелковой дивизии, в 13-й гвардейской воздушно-десантной бригаде. Воюет на Карельском, 3-ем Украинском фронтах, участвует в освобождении Венгрии, Чехословакии и Австрии.
- В середине лета 1943 г. размеренный ритм учебы Черкасского военно-пехотного училища, которое в начале Великой Отечественной войны было эвакуировано с Украины в Свердловск, неожиданно прервался. Среди курсантов, проучившихся вместо шести положенных месяцев четыре, ходили разные слухи: «передислокация», «расформирование», «отправка всего состава училища на фронт». Положение на фронтах было тяжелое, немцы находились в середине России, поэтому все могло быть. Среди этих слухов иногда полушепотом произносилось: «воздушно-десантные войска».
Толком никто ничего не знал, когда однажды ночью почти все курсанты училища погрузились в эшелон и рано утром двинулись на запад. Суток через двое поезд остановился вблизи станции Монино Московской области. Бывшие курсанты высыпали из вагонов. Вдоль полотна железной дороги, у опушки леса стояли столы, возле которых маячили офицеры. Они подходили к группам курсантов, беседовали и приглашали к столам. Оказалось, что это командиры подразделений, которые вербовали солдат в свои части. Мы, несколько бывших курсантов, приглядевшись немного, подошли к столу, где шла запись в артиллерию, и решили – будем артиллеристами. Подходили и другие, но брали только с образованием 9-10 классов. Набралось человек 150. Так начал свою жизнь 206-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион в составе 16-й воздушно-десантной бригады. Местом его первой дислокации был лес на высоком берегу Клязьмы вблизи п.г.т. Лосино-Петровской. Выросли землянки, и началась обычная солдатская жизнь.
Можно было бы подробно описать все шесть месяцев этого первого периода существования дивизиона и бригады, где было все: и боевая подготовка, включавшая в себя транспортировку девятью солдатскими силами новеньких 57-мм противотанковых орудий, и стрельбу по фанерным макетам танков, и тренировочные прыжки с парашютом, и теоретическую подготовку, и участие в художественной самодеятельности ВДВ, и, к счастью, довольно редкие случаи ЧП. Но самое главное, что происходило в эти шесть месяцев жизни бригады, – это формирование особого настроения, я бы сказал, особого духа воина-десантника.
Относительно мягкая дисциплина, доброе отношение командиров, которые вместе с солдатами укладывали парашюты и совершали учебные прыжки, хорошее питание, чувство локтя товарищей – все создавало атмосферу доверия. Обмундирование в то время ничем не отличалось от общевойскового, но десантнику был положен нагрудный знак «Гвардия», финский нож, что отличало солдата-десантника от обыкновенного солдата пехоты и было его особой гордостью.
Боевая учеба была в разгаре, когда пришла радостная весть о грандиозной победе в Курской битве. О предстоящем первом в истории войны салюте мы как-то узнали заранее и вечером 5 августа 1943 года без особой надежды все же поглядывали в сторону Москвы. Как оказалось, не напрасно: в положенное время в темном чистом небе на западе явственно обозначилось разноцветное зарево. Это были радостные дни.
К концу 1943 года десантники основательно овладели боевым мастерством. В нашем 106-ом ОИПТД группа бойцов наряду с профессией артиллериста приобрела не менее привлекательную военную профессию радиотелеграфиста. В этой группе оказался и я, что позднее сыграло определенную роль в моей военной биографии.
В конце года произошли новые изменения в жизни дивизиона. В полном составе он был передислоцирован в г. Ногинск Московской области и, как самостоятельное подразделение, влился в состав 99-й гвардейской стрелковой дивизии, сформированной в основном из нескольких воздушно-десантных бригад.
С января по май 1944 года снова шла боевая учеба. Дивизион был оснащен боевой техникой: 76-мм противотанковыми орудиями, американскими машинами «Додж» и «Студебеккер», а в личное пользование мы получили новенькие автоматы ППС.
В конце 1944 года вся дивизия за три дня погрузилась в эшелон и двинулась на северо-запад, от Балтийского моря до Онежского озера и далее на север до Баренцева моря.
Две-три недели, от разгрузки эшелонов на станциях Пяха и Оять до начала наступления, прошли в суете военных будней. Начало наступательной операции на Карельском фронте описано в военных мемуарах достаточно широко, но, в то же время, слишком обобщенно, масштабно. Мои воспоминания – это впечатления рядового солдата-гвардейца, впервые попавшего на фронт.
99-я гвардейская дивизия заняла участок по берегу реки Свирь восточнее г. Лодейное Поле. Слева от нас была 98-я гвардейская стрелковая дивизия, справа – 100-я гвардейская стрелковая дивизия. Все три дивизии в основном состояли из воинов-десантников и входили в состав 37-го гвардейского стрелкового корпуса. Всюду кипела жизнь, чувствовалась подготовка к большой военной операции. Слева от дивизиона за городскими строениями и огородами рядами выстраивались «андрюши» – большеголовые реактивные снаряды. Справа в зарослях прибрежных оврагов и лощинках строились плоты. То там, то здесь появлялись машины-амфибии и плавающие танки. Штаб 106-го ОИПТД располагался на правом фланге дивизии, почти на окраине города. Орудийные расчеты стояли в укрытии на берегу реки Свирь. Дивизионная разведка день и ночь вела наблюдение, фиксируя огневые точки противника, движение вглубь и вдоль линии фронта. В эти дни я находился в штабе дивизии, так как был назначен знаменосцем.
18 или 19 июня неожиданно все батареи дивизиона были передислоцированы на правый фланг дивизии и оказались в некотором отрыве от штаба. Раннее утро 21 июня было каким-то по-особому тихим. Собственно, в эту пору в Калерии понятие «утро» было весьма относительным, так как всю ночь было светло, и появление солнца на северо-востоке означало раннее начало нового дня. В настороженной тишине раннего утра в глубине тыла появился и стал нарастать гул, и вскоре стали видны самолеты-штурмовики, идущие на север. Они прошли над нашими головами, выстроившись тройками, девятками, ушли за Свирь. Вскоре уже с той стороны реки послышались громовые раскаты, нараставшие с новой волной удалявшихся от нас бомбардировщиков и стихавшие, когда они на небольшой высоте возвращались обратно. Где-то через 30-40 минут завыли «катюши», загрохотали сотни орудий. От наших соседей – «реактивщиков» – стали пятерками взлетать «головастики», которые, набрав высоту, явственно вырисовывались в уже дымящемся небе и стремительно падали вниз на правый берег. Гул все нарастал и нарастал. Он был и впереди, и сзади, казалось, сам воздух, само пространство неистово гудит и вибрирует вокруг, колышется, покачивая стоящего в рост человека, ударяя его тугой волной то в спину, то в грудь.
До Олонецкого укрепленного района мы двигались во втором эшелоне. Для артиллеристов – истребителей особой работы не было, так как на нашем участке фронта противник не мог применить танки. На Олонецком плацдарме, где передовые части несколько задержались, батареи вновь встали на огневые рубежи. Жестокие бои длились около суток. Части 37-го гвардейского корпуса, разрушая или обходя с флангов железобетонные укрепления у поселка Самбатукса, по лесам и болотам, через каменные гряды прорывались к Олонцу. К концу дня 25 июня силами 98-й стрелковой дивизии г. Олонец был взят.

 

Главные новости города

© 2002 - 2020 Администрация г.Екатеринбурга
© 2002 - 2020 Официальный портал г.Екатеринбурга
Яндекс.Метрика